Эйсид Хаус - Страница 32


К оглавлению

32

Дик единственно слишком желает подтвердить свою признательность за устранение его недостатков.

— Я всем обязан Рэбу. Он отвел меня в сторону и сказал, что у меня есть все необходимое для преуспевания в этой игре с перевозками. Выбор оставался за мной. К тому времени я был самонадеянным, и вообще не прислушивался к чужому мнению. Тем не менее, я помню эту исключительно мрачную поездку в одиночестве домой на автобусе номер шесть в тот день, когда Рэб высказал мне горькую правду. У него есть привычка расставлять все точки над "и", и откровенно высказывать наболевшее, когда ты близок к тому, что ничего не различаешь дальше собственного носа. После головомойки от Рэба Логана человек спускается с небес на землю. Урок, полученный от Рэба в тот день, оказался самым важным. В известном смысле, бизнес с перевозками такой же, как и любой другой. Суть в том, что судят, насколько ты хорош, только по твоему последнему рейсу.

Впрочем, Дик в итоге желает получить возможность


— Ничто не может остановить нас от поездки в Лейф на праздники, — предложила тут Виктория, оторвав Мадонну от журнала.

— Праздник... праздник, — запела Мадонна.

— Да! Мы сможем отправиться в Клан, — с энтузиазмом подхватила Кайли. — Представьте там этих пиздогрызов. Да они вывалят на нас охуенными толпами.

Она зажмурила свои глаза, поджала губы, и тяжело вздохнула, качая головой из сторону в сторону.

— Тебя никогда там не обслужат, — фыркнула Ким.

— Знаешь твою проблему, Ким? Ты никогда, твою мать, не думаешь достаточно позитивно. У нас есть мак. А ты будешь сидеть здесь и говорить мне, что у нас нет героина, — запротестовала Мадонна.

— Я никогда не говорила этого. Дело не в маке.

— Тогда ладно. Мы отправимся в Лейф. Охуительно проведем время. Праздник всей жизни, — сказала Мадонна, затем продолжила петь. — Будет так, будет так прекрасно в праздник...

Виктория и Кайли в согласии энергично кивнули. Ким выглядела непреклонной.

— Вы, дуры, с ума меня сводите. — Она покачала головой. — Нереально, черт возьми!

— Какая муха тебя укусила, злобная ты пизда? — воинственно выпалила Мадонна, садясь прямо в кресле. — Ты достала меня, Ким, совсем достала.

— Мы никогда не попадем в чертов Лейф, — заявила Ким тоном презрительного отрицания. — Ты грезишь, твою мать!

— В один прекрасный день мы все же туда поедем! — воскликнула Кайли с намеком на отчаяние в голосе. Остальные согласно кивнули.

Но в самой глубине своих сердец они понимали, что Ким была права.

БАБУШКИН СТАРЫЙ ДОБРЫЙ ДЖАНК

Смотрительница, Миссис Френч, думаю, именно так ее звали, оглядела меня с ног до головы. В ее жестком взгляде застыл лед. Я определенно заслуживал негативной оценки.

— Так, — сказала она начальственным голосом, положив руки на бедра. Ее глаза подозрительно бегали, а лицо напоминало блестящую желтую маску, увенчанную копной ломких коричневых волос. — Вы внук Миссис Аберкромби?

— Да, — подтвердил я.

Я не должен возмущаться Миссис Френч. Она лишь делает свою работу. Если бы она была менее бдительна в присмотре за старушкой, то сразу же бы последовали жалобы со стороны семьи. Мне также придется признать, что я более чем непрезентабелен; длинные сальные черные волосы, на мертвенно-бледном лице опухоль, разбавленная несколькими красными и желтыми пятнами. Мое пальто видало лучшие дни. И я не могу припомнить, когда менял эти джинсы, бумажный спортивный свитер, майку, штаны, носки и боксерские трусы.

— Так, полагаю вам лучше зайти внутрь, — сказала Миссис Френч, неохотно убирая с прохода свою толстую тушу. Я протиснулся в образовавшийся просвет, но чуть не застрял. Миссис Френч напоминала нефтяной танкер, и ей потребовалось какое-то время, чтобы действительно изменить свое положение.

— Она на втором этаже. Вы же не приходите очень часто повидать ее, не правда ли? — обвиняюще спросила она с надутым видом.

Нет. Я впервые пришел навестить старушку с тех пор, как она переехала в этот Дом Престарелых. Теперь уже должно быть прошло пять лет. Очень немногие семьи близки в наши дни. Люди перемещаются, живут в разных частях страны, ведут разные жизни. И бессмысленно оплакивать что-то неизбежное, как распад разветвленной семейной сети; в известном смысле это хорошая вещь, потому что дает работу таким людям, как Миссис Френч.

— Я не живу поблизости, — промямлил я, с трудом направляясь по коридору, чувствуя острый приступ ненависти к самому себе за то, что оправдывался перед какой-то смотрительницей.

В коридорах стоял зловонный одуряющий запах мочи и немытых тел. Большинство людей, казалось, находилось здесь в таком продвинутом состоянии немощи, что единственно подтверждало мое интуитивное ощущение — такие места лишь вестибюль для смерти. Из этого следовало, что мой поступок не изменит качественную составляющую жизни моей бабушки: она едва ли заметит, что деньги исчезли. Некоторое количество этих денег наверняка станет моим в любом случае, когда она, наконец, отбросит копыта; так что какого, черт возьми, смысла ждать? Ведь может получиться и так, что они мне вообще не понадобятся! Старушка может протянуть долгие годы как овощ. И будет совершенным извращением, самопораженческой глупостью не обчистить ее теперь, позволяя сдерживать себя какой-то дурацкой, неуместной кучей табу, канающих как основы морали. Мне нужно то, что в ее банке.

Эта банка так долго пробыла в семье: бабушкина банка для песочного печенья. Просто стояла под ее кроватью, битком набитая пачками банкнот. Я помню еще ребенком, как она открывала ее на наши дни рождения и вытаскивала несколько купюр из того, что казалось целым состоянием, и эти извлечения не оказывали никакого воздействия на общий «карман».

32